Статьи

Родительское выгорание особенно сильно затрагивает тех, кто воспитывает детей с инвалидностью, ведь ответственность за уход за ребёнком ложится на родителей без перерыва — как физически, так и эмоционально. Ежедневные трудности, нехватка сна, бюрократия, изоляция и отсутствие поддержки со временем приводят к глубокому истощению, которое не проходит после простого отдыха. Чтобы родитель мог быть вовлечённым, внимательным и настоящей опорой для ребёнка, важно заботиться и о своём собственном здоровье — физическом, ментальном и эмоциональном.

Что такое родительское выгорание?

Долгое время выгорание ассоциировалось исключительно с профессиональной деятельностью. Термин «выгорание» означает полное истощение физических и эмоциональных ресурсов. В отличие от стресса, который представляет собой острую, но временную реакцию на сложную ситуацию, выгорание возникает при хроническом стрессе и усталости. Как поясняет психолог Кристина Балан-Жереги, стресс может мобилизовать нас: мы чувствуем прилив энергии, действуем активно и ищем решения. При выгорании, напротив, у человека нет сил — он апатичен и постоянно утомлён. В отличие от обычной усталости, которая проходит после отдыха, выгорание требует глубинных изменений в образе жизни.

Почему возникает родительское выгорание?

У родителей выгорание развивается особенно часто в ситуациях, когда отсутствует поддержка. Они могут чувствовать себя перегруженными, истощёнными и не способными справляться с повседневными задачами. В тяжёлых случаях это состояние может привести и к проблемам со здоровьем. «Родители могут испытывать эмоциональное отстранение от ребёнка. Они его любят, но не могут быть с ним на одной волне эмоционально, что усиливает чувство вины», — отмечает психолог. Среди частых причин выгорания — нехватка качественного сна, постоянная нагрузка, отсутствие поддержки и социальная изоляция. У родителей, воспитывающих ребёнка с инвалидностью, риск выгорания выше, оно начинается раньше и протекает тяжелее. 

«Тревожность, связанная с интеграцией ребёнка в общество, страхи, постоянная забота, трудности в получении необходимых услуг, сопутствующие медицинские проблемы — всё это ускоряет истощение», — объясняет экспертка.

По словам Кристины Балан-Жереги, одна из главных причин выгорания среди родителей детей с инвалидностью — это социальная изоляция и отсутствие настоящей поддержки. Часто родители замыкаются, чтобы избежать пристальных взглядов, неудобных вопросов и стигмы. В результате вся ответственность за здоровье и безопасность ребёнка ложится на них одних. Другим фактором выгорания становится бюрократия и сложность доступа к помощи. «Изнуряет необходимость бесконечно стучаться в разные двери, чтобы добиться соблюдения прав ребёнка и его интеграции в общество», — подчёркивает она. Кроме того, частые визиты к врачам, лечение и сопутствующие диагнозы усугубляют стресс. 

«Ситуация ухудшается, если родителям приходится оставить работу ради заботы о ребёнке — это создаёт дополнительное финансовое давление. Всё это — замкнутый круг, по которому родители вынуждены идти снова и снова, пока выгорание не становится хроническим», — добавляет психолог.

Как распознать ранние признаки выгорания?

Выгорание не возникает внезапно. Первые сигналы, как правило, едва заметны:

• Эмоциональные признаки: раздражительность, чувство подавленности, эмоциональное истощение. «Родители часто говорят: “Мне кажется, я не справляюсь. Всё слишком тяжело. Как будто в конце туннеля нет света”», — говорит психолог.
• Поведенческие признаки: склонность к изоляции, “автоматический режим” жизни, злоупотребление соцсетями. «Когда нам легче общаться с телефоном, чем с людьми, это тревожный сигнал. Без живого общения невозможно восстановить эмоциональные ресурсы. Некоторые родители признаются: “Я так устал, что даже нет сил лечь спать. Лучше просто полистаю телефон” — и это уже повод для беспокойства», — подчёркивает она.
• Физиологические признаки: постоянная усталость, плохой сон, симптомы, схожие с отравлением (проблемы с пищеварением, колебания веса, потеря аппетита, головокружения).

«Чем раньше мы замечаем эти симптомы, тем эффективнее можем их предупредить», — отмечает психолог. Родителям важно обращаться за помощью. Поддержка даёт не только возможность для восстановления, но и позволяет сохранить эмоциональное равновесие и способность заботиться о ребёнке на длительный срок. 

«Гигиена сна, регулярные приёмы пищи, отдых, сбалансированное питание, своевременные визиты к врачу — всё это помогает предотвратить выгорание», — подчёркивает она.

Почему забота о себе — это необходимость?

Для родителя, день которого заполнен заботами, поездками, документами, эмоциями и тревогами, забота о себе должна быть простой и достижимой:

• уделять себе хотя бы 15 минут в день, просто подышать, помолчать, выпить чай в тишине;
• общаться с кем-то, кто умеет слушать; видеть друзей регулярно;
• прислушиваться к телу: если хочется спать — спать, если нужна смена обстановки — сменить её;
• планировать занятия, которые приносят радость, даже если другие считают их незначительными.

«Иногда забота о себе — это признание того, что вы тоже нуждаетесь в поддержке. Что вы имеете право быть уязвимыми, что вас тоже нужно держать за руку, слышать и поддерживать», — говорит психолог. Игнорирование собственных потребностей может со временем привести к проблемам со здоровьем — от снижения иммунитета до гормональных сбоев и аутоиммунных заболеваний, а также к риску депрессии и тревожности. При этом здоровье родителя напрямую влияет на благополучие ребёнка. «Родитель, у которого нет сил, не сможет быть внимательным. Не сможет сдерживать эмоции, не сможет создать для ребёнка атмосферу безопасности, столь необходимую для здорового развития», — подчёркивает Кристина Балан-Жереги.

«Кроме того, я хочу подчеркнуть: важно заботиться о себе не только ради ребёнка, но и ради себя — как полноценной личности. Как бы сильно вы ни любили своего ребёнка, вы — не только родитель. У вас есть чувства, мечты, желания. И забота о себе — это способ сохранить достоинство, автономию и смысл жизни», — заключает она.

Для получения дополнительной информации и полезных ресурсов посетите сайт abilitare.md, где вы найдете материалы, адаптированные к вашим потребностям.

Статья подготовлена в рамках проекта UNICEF Moldova «Инклюзивный мир начинается с меня, с тебя, с нас…», реализуемого ОО «Prietena Mea» при финансовой поддержке Министерства экономического сотрудничества и развития Германии через Немецкий банк развития (KfW).

Родители детей с инвалидностью часто сталкиваются с дилеммой между защитой и автономией. Хотя намерения всегда самые добрые, тревога может стать подавляющей и ограничить развитие ребёнка. Психолог Кристина Балан-Жереги подчёркивает, что ребёнку с инвалидностью нужна поддержка, а не контроль, а родители должны поощрять автономность, вовлекать ребёнка в принятие решений, признавать его эмоции и формировать положительный образ себя через принятие и доверие.

Защита или автономия: родительская дилемма

Каждый родитель хочет помочь своему ребёнку, защитить его и принять лучшие решения в его интересах. Когда у ребёнка есть инвалидность, эти намерения иногда перерастают в чрезмерную тревогу и гиперопеку. Из желания уберечь от страданий, многие родители начинают контролировать всё или делать всё за ребёнка.

«Для здорового развития детям нужно пространство, чтобы учиться, ошибаться, обрести уверенность в себе. Родители могут обеспечить этот баланс, следуя двум принципам: быть рядом и обеспечивать безопасность, одновременно поощряя инициативу. Например, можно спросить: “Как ты хочешь сделать это вместе?” или “Попробуй сам, а я буду рядом, если понадоблюсь”», — объясняет психолог Кристина Балан-Жереги. Так ребёнок получает возможность испытать и неудачу, и успех, узнать свои силы и развить устойчивость — ключевое качество, которое помогает восстанавливаться после трудностей.

«Иногда родители избегают разговоров об инвалидности, чтобы “не ранить” ребёнка, но он всё чувствует и нуждается в правде, сказанной с добротой. Настоящая помощь — это поддержка, которая помогает ребёнку распознать свои ресурсы, проявлять инициативу и понимать свои фрустрации», — добавляет специалистка.

Почему важно вовлекать ребёнка в принятие решений

Один из ключевых принципов поддержки ребёнка с инвалидностью — вовлечение его в решения, касающиеся его самого. Разговоры должны вестись с ним, а не о нём, с учётом возраста и уровня его когнитивного и эмоционального развития.

«Когда ребёнка вовлекают в принятие решений, он чувствует свою ценность и приобретает ощущение контроля и ответственности за свою жизнь. Полезны простые вопросы: “Как ты видишь эту ситуацию?”, “Какую одежду хочешь надеть сегодня?”, “Что, по-твоему, могло бы тебе сейчас помочь?” Родитель даёт информацию и объясняет, что происходит, почему важно принять решение. Обязательно нужно спрашивать мнение ребёнка, создавая для него безопасное пространство для диалога», — говорит психолог.

Важно, чтобы при этом взрослый не отказывался от своей роли. Даже если ребёнок не согласен, родитель может признать его эмоции и твёрдо, но с сочувствием объяснить необходимость определённого действия.

Как формировать уверенность в себе и устойчивость

Психолог подчёркивает, что уверенность в себе у ребёнка с инвалидностью развивается постепенно — через диалог, признание усилий и делегирование посильных задач с последующим празднованием успеха. «Каждый раз следует учитывать уровень когнитивного, эмоционального и физического развития ребёнка, предлагая задания, которые немного выходят за пределы его возможностей, но остаются выполнимыми», — объясняет она.

«Можно сказать: “Я видела, как много ты работал. Особенно я оценила, что ты продолжил, даже когда хотел сдаться. Я горжусь тобой!” или спросить: “Что тебе понравилось больше всего в этом процессе?”, “Когда ты почувствовал радость?”, “Когда тебе было труднее всего?” Такие вопросы не только учат ребёнка радоваться усилиям, но и формируют его внутренний монолог: “Было трудно, но я справился!”», — добавляет Кристина Балан-Жереги.

Родитель или опекун играет ключевую роль в формировании позитивного образа себя у ребёнка с инвалидностью. Его отношение становится внутренней моделью для ребёнка: если взрослый выражает принятие, доверие и гордость — ребёнок учится, что он ценен таким, какой он есть. В то же время критика, стыд и частые сравнения могут подорвать самооценку. «Родитель формирует среду ребёнка, помогает ставить ежедневные цели и поддерживает в обучении через ошибки. Всё это со временем формирует адекватную самооценку, даже если ребёнок отличается от других», — подчёркивает психолог.

Как распознать признаки тревожности у ребёнка

У детей с инвалидностью тревожность часто проявляется не словами, а поведением. По словам специалистки, родителям стоит обращать внимание на:

• избегание определённых мест или занятий;
• вспышки гнева или агрессии без очевидной причины;
• симптомы, схожие с пищевыми расстройствами (боль в животе, тошнота, головокружение).

Если ребёнок стал более напряжённым или раздражительным — это может указывать на эмоциональный дискомфорт. Важно анализировать эти сигналы в контексте: где и в каких ситуациях они проявляются, чтобы понять их причину.

Выражение эмоций и язык доброжелательности

Для ребёнка с инвалидностью выражение эмоций может быть естественной трудностью. Родитель играет важную роль в распознавании его состояний — наблюдая за поведением, мимикой, жестами, телесным тоном.

«Я рекомендую родителям создавать пространство для креативного общения: рисовать эмоции, обозначать их цветом, играть в ролевые игры с куклами, использовать карточки с ситуациями, в которых ребёнок может узнать себя. Также важно использовать эмпатичные фразы: “Кажется, ты расстроился, что тебя не взяли… Ты это почувствовал?” — даже если он не ответит, ребёнок начнёт учиться языку эмоций. Родитель становится зеркалом, через которое ребёнок распознаёт свои чувства», — объясняет специалистка.

Достоинство, принятие, устойчивость к отвержению

Чтобы справляться с отвержением или стигматизацией, ребёнку с инвалидностью нужно развивать чувство собственного достоинства. Родитель или опекун должен транслировать чёткое послание: ты ценен независимо от того, как тебя воспринимают другие. «Ребёнку важно услышать: Твоя ценность не уменьшается, даже если кто-то тебя не понимает или не принимает», — подчёркивает психолог.

Поддержкой могут быть простые утвердительные фразы, вдохновляющие истории, честные разговоры о различиях. Но самый сильный пример — сам родитель: если он умеет справляться с эмоциями и ощущать свою ценность, несмотря на отвержение, ребёнок перенимает это поведение.

Принятие эмоций и обучение через эмпатию

По словам специалистки, очень важно признавать эмоции ребёнка и нормализовать их:

1. «В такой ситуации естественно злиться». Родитель называет эмоцию, подтверждает её и показывает, что любой человек чувствовал бы то же самое. Так ребёнок принимает свои чувства и чувствует себя в безопасности, чтобы обсуждать или выражать их. Ни в коем случае нельзя обесценивать переживания ребёнка.

2. Следующий шаг — придание эмоции смысла: «Что эта эмоция говорит тебе? Ты устал?», «Что мы можем сделать по-другому в следующий раз?», «Что мы можем из этого извлечь?»

Также рекомендуются простые техники эмоциональной саморегуляции, например, дыхательные упражнения: 

«Протяни ладонь вперёд. Видишь пять пальцев? Следуя по контуру каждого пальца — вдох, выдох». «Важно понимать, что дети учатся управлять своими эмоциями не из нравоучений, а через то, как родители принимают их с эмпатией и терпением. Так же со временем начнёт делать и ребёнок», — заключает психолог.

Каждый маленький шаг к автономии и принятию имеет значение. С поддержкой, доверием и терпением ребёнок с инвалидностью может вырасти в сильную, эмоционально уравновешенную личность, осознающую свою ценность.

Для получения дополнительной информации и полезных ресурсов посетите сайт abilitare.md — здесь вы найдёте ответы, адаптированные под ваши потребности.

Статья разработана в рамках проекта ЮНИСЕФ Молдова «Инклюзивный мир начинается с меня, с тебя, с нас…», реализуемого ОО «Prietena Mea» при финансовой поддержке Федерального министерства экономического сотрудничества и развития Германии через Немецкий банк развития (KfW).

Быть вовлечённым папой — это не «помогать маме», а быть активным, ответственным и присутствующим в жизни ребёнка. Вовлечённый отец разделяет заботы, радости и обязанности родительства наравне с мамой, создавая гармоничную и поддерживающую среду для ребёнка.

Вот 5 простых идей, которые помогут укрепить связь между папой и ребёнком — через совместное время, доверие, игру и внимание:

• Почините игрушку вместе - Возьмите сломанную или старую игрушку и попробуйте её вместе отремонтировать. Даже если не получится полностью — можно создать новую из деталей. Это практическое занятие учит ребёнка, что вещи можно чинить, а не сразу выбрасывать.
• Приключение на улице - Отправьтесь в парк, во двор или в лес с «миссией»: найти самые большие листья, собрать яркие камешки или сфотографировать что-то необычное. Это не только весело, но и развивает наблюдательность и интерес к окружающему миру.
• Нарисуйте друг друга - Папа рисует ребёнка, а ребёнок — папу. Не важно, насколько «похоже» — важен сам процесс. Это способ посмотреть друг на друга с добротой и сохранить момент в виде творческой памяти.
• День мастерства - Постройте что-то вместе: скворечник, макет из картона или машинку из коробок. Главное — не результат, а процесс. Так ребёнок развивает мелкую моторику, уверенность и исследовательский интерес, а папа становится не учителем, а партнёром по игре.
• Готовим вместе - Организуйте ужин, за который папа будет ответственен, а ребёнок станет «почётным помощником». Вместе выбирайте рецепты, составляйте список покупок (можно с картинками) и превратите готовку в тёплую семейную активность. Это развивает у ребёнка самостоятельность, чувство ответственности и, самое главное, укрепляет связь с папой.

Проводите как можно больше качественного времени вместе — ведь роль папы куда глубже, чем просто физическое присутствие рядом.

Давайте сделаем так, чтобы вовлечённость отцов в жизнь семьи стала нормой!

Почему я? В чем я провинился/провинилась? Как я могу изменить положение вещей? Что скажут люди? Что мне делать? Именно эти вопросы задают родители, когда узнают, что у них появился ребенок с особыми потребностями. Но как им преодолеть это чувство стыда и вины, чтобы стать надежной опорой для своих детей? Мы поговорили с несколькими родителями, воспитывающими детей с синдромом Дауна, и разобрали чувства стыда и вины с психотерапевтом Аной Никулаеш. 

Людмила Волощук узнала о синдроме своего ребенка прямо в родильном зале. «Я заметила волнение врачей и услышала их перешептывания. Я взглянула на Николету и увидела ее глазки, так похожие на глазки соседской девочки, которую родители предпочитали держать только во дворе дома», - рассказывает женщина. 

Первые пять дней, проведенные в больнице для обследований, были самыми тяжелыми. «Оставаясь с ней наедине, у меня создавалось впечатление, что она не слышит меня и не смотрит на меня. Я не знала, что новорожденные дети реагируют не так, как реагируют месяц спустя. Я проревела все пять дней, а муж говорил, чтобы я успокоилась, что есть и другие люди с такими детьми», - вспоминает Людмила. Неизвестность заставляла ее переживать еще больше. «Семнадцать лет назад о синдроме Дауна практически ничего не говорили», - добавляет она. Кроме того, она страшилась того, что скажут люди и что она будет делать, если ее ребенка будут отвергать. «Я чувствовала себя виноватой и никак не могла смириться с этим диагнозом. Я даже группу (степень ограничения возможностей) не ходила делать почти два года, но не потому, что не принимала ее как ребенка, а потому, что не принимала диагноз», - признается женщина. 

Даже сейчас, говорит она, когда Николета спрашивает ее, почему ее отвергли, Людмила не знает, что ответить. Больше всего ее ранит, когда какой-нибудь ребенок спрашивает своих родителей: «Почему эта девочка такая некрасивая?». «Эти моменты так или иначе даются тяжело родителям», - признается Людмила. 

«Я научился больше сопереживать».

Беатриче - первый и долгожданный ребенок Генадия Боркана. Когда малышка появилась на свет, Генадию было 23 года. О диагнозе своей дочери он узнал во время зимних праздников.  «Когда я услышал вердикт, я мало что знал об этом синдроме. А когда ты не знаешь, ты ограничен в эмоциях и мыслях. Я помню, как ехал в троллейбусе по пути домой и искал в Google, что не так с моим ребенком», - рассказывает мужчина. На протяжении трех месяцев, день за днем, он жил с чувством вины, но и страха, потому что информация казалась слишком разрозненной. Потом он много читал, проводил время с ребенком, получал поддержку от близких и понял, что все не так ужасно, как ему казалось. «Мы никогда не ставим особые потребности на первое место, и от этого становится проще. Бетти - прежде всего ребенок, с соответствующими потребностями. Рядом с ней я научился больше сопереживать. А чувство стыда, которое родитель может испытывать поначалу, - это двойственная эмоция, которая может быть очень опасной. К стыду примешивается много беспокойства, и это не решает проблему. Этап вопросов «за что?», «почему это случилось со мной?» необходимо пройти как можно скорее. А если родитель чувствует, что не может преодолеть это чувство, ему следует обратиться за помощью, особенно к психологу», - говорит Генадий.  

«Проблема не только в обществе»

Ала Бурлаку воспитывает Марусику, 7-летнюю девочку с синдромом Дауна. Впервые взяв ее на руки, она заметила первые признаки. «Я начала плакать, но потом сказала себе, что должна перебороть себя», - вспоминает Ала. По ее словам, на принятие у нее ушло полчаса. «Я спросила себя: что я изменю, если буду плакать и не приму собственного ребенка?" Вскоре после рождения дочери Ала Бурлаку основала Общественную ассоциацию "Sunshine". Сегодня к Ассоциации примкнули более 350 родителей детей с синдромом Дауна из всех регионов страны.

«Проблема не только в обществе, которое смотрит на наших детей свысока или оскорбляет их, но и в нас, родителях. Потому что если мы не можем принять собственных детей и смотрим на них как на ребенка с особыми потребностями, то именно так их и будут воспринимать окружающие. Именно это я говорю родителям, которые приходят к нам и чей первый вопрос: «почему я и что я могу сделать?», - отмечает женщина. 

Как родители преодолевают чувство стыда

По словам психотерапевта Аны Никулаеш, чувство вины и стыда, которое испытывают родители, узнав о диагнозе своего ребенка, - это естественная реакция. «Любой родитель хочет, чтобы его ребенок был самым лучшим, здоровым и принятым обществом. А если этого не происходит, то боль становится намного сильнее, особенно для родителей, которые хотят самоутвердиться через своего ребенка», - объясняет специалист. 

Этапы эмоциональной скорби:

• Отрицание - я не хочу принимать этот диагноз.
• Гнев - Почему это происходит со мной?
• Обсуждение - Что можно было сделать по-другому?
• Депрессия - я испытываю грусть и страдания
• Принятие - Мне нужно идти вперед

Отвечая на вопрос о том, что могут сделать родители, узнав о диагнозе своего ребенка, психотерапевт отмечает, что им необходимо пережить эмоциональную скорбь и все ее этапы. «Чтобы потом прийти к принятию ситуации. Зачастую люди думают, что принять - значит согласиться, но дело не в этом, а в признании того, что это не в пределах вашего контроля. Вам может не нравиться дождь, но вы принимаете его, потому что он не поддается вашему контролю. Точно так же обстоит дело в случае родителей детей с особыми потребностями. Очень важно, чтобы они прошли через эти этапы, и это сделает их впоследствии намного сильнее, если они почувствуют, что общество относится жестче к их ребенку», - подчеркивает психотерапевт. 

Что могут сделать родители, чтобы преодолеть эмоциональную скорбь: 

• поговорите с другими родителями, столкнувшимися с аналогичной проблемой;
• попытайтесь понять, как другим удавалось преодолевать подобные проблемы; 
• поговорите с поддерживающими вас родственниками и друзьями;
• говорите о своих страхах, чтобы было легче преодолевать негативные эмоции;
• думайте о положительных ресурсах в вашей жизни: семье, друзьях и людях, которые поддерживали вас в трудных ситуациях;  
• займитесь чем-то, что приносит вам удовлетворение; 
• даже если будущее вашего ребенка вызывает у вас беспокойство, думайте о каждой проблеме в отдельности, а не обо всех сразу; 
• ищите как можно больше информации, которая поможет вам заботиться о своем ребенке; 
• попытайтесь взглянуть на ситуацию, с которой вы столкнулись, как на что-то, способствующее вашему укреплению и сплочению. 

В Республике Молдова дети с инвалидностью имеют доступ к различным формам образования. Однако успех их включения в образовательный процесс зависит от правильной оценки их потенциала, адаптации школьной среды к индивидуальным потребностям и тесного сотрудничества между родителями, педагогами и специалистами. Образовательная модель, адаптированная к возможностям ребёнка, может сыграть решающую роль — между исключением и интеграцией, между застойным состоянием и прогрессом.

Дети с инвалидностью нуждаются в персонализированных методах обучения и в преподавателях, способных понять и удовлетворить их реальные потребности. Согласно Кодексу об образовании Республики Молдова, обучение детей с особыми образовательными потребностями является частью национальной системы образования и направлено на обучение, реабилитацию, восстановление и включение таких детей в образовательную, социальную и профессиональную сферы. Обучение является бесплатным и осуществляется в учреждениях общего образования.

Республиканский центр психолого-педагогической помощи (РЦППП), государственная структура с важной ролью в продвижении инклюзивного образования, подчёркивает, что образовательные учреждения обязаны предоставлять специализированную поддержку детям с особыми образовательными потребностями, в том числе через услуги педагогов поддержки, психологов, логопедов и психопедагогов. Дети с инвалидностью имеют доступ к нескольким формам обучения, адаптированным к их потребностям:

• Приоритетной является инклюзивная форма обучения в учреждениях общего образования, где предоставляется специализированная поддержка. «Ребёнок учится взаимодействовать с разными сверстниками, развивает социальные навыки в реальных ситуациях и может завести друзей. Одновременно сверстники учатся принятию и пониманию разнообразия», — отмечает РЦППП.
• Специальные школы продолжают функционировать для детей с тяжёлой инвалидностью и сенсорными нарушениями, однако их количество уменьшается. «Ребёнок находится среди сверстников с аналогичными трудностями, что может снизить чувство изоляции и повысить самооценку», — уточняет РЦППП. Тем не менее, ограниченный контакт с детьми без инвалидности лишает их возможности познакомиться с разнообразием, может затруднить социальную интеграцию, а также увеличить риск стигматизации и заниженных ожиданий, что может ограничить развитие ребёнка.
• Для детей с тяжёлыми нарушениями развития и комплексными потребностями возможно организовать обучение на дому, которое проводится педагогами из школы, в которой зачислен ребёнок. Обучение на дому индивидуализировано и адаптировано под потребности ребёнка, предоставляя защищённую и гибкую среду. «Ребёнок защищён от буллинга, сенсорной перегрузки и социального давления. Однако ему не хватает ежедневного, спонтанного взаимодействия с группой сверстников, что важно для развития социальных навыков. Доступ к образовательным ресурсам может быть ограничен», — указывает РЦППП.

Согласно РЦППП, обучение на дому позволяет учащемуся завершить текущий учебный год и участвовать в национальных оценках, обеспечивая преемственность между домашней и школьной средой. Для создания эффективной образовательной среды дома родителям важно провести как практические, так и эмоциональные адаптации, включая:

• организацию отдельного, хорошо освещённого и обустроенного учебного пространства с письменным столом, удобным стулом, учебными материалами, компьютером и пр.;
• установление чёткого ежедневного расписания (время начала уроков, перерывы и т.д.) в согласовании с преподавателями, обучающими на дому, для обеспечения предсказуемости и чувства контроля у ребёнка;
• поддержку и поощрение ребёнка во всех активностях, включая игру, с целью развития общих навыков, превращение повседневных домашних дел в образовательные возможности (приготовление пищи, планирование поездок, составление бюджета семьи и т.д.);
• непосредственное участие в составлении расписания, которое должно быть согласовано с родителями до утверждения школой, с учётом медицинских особенностей и ритма ребёнка;
• поддержание открытого диалога с преподавателями, обучающими на дому. Они могут предоставить полезную информацию о состоянии ребёнка, его прогрессе или возникающих трудностях.

Сохранение мотивации при обучении на дому может быть затруднительным, но достижимым, если создать безопасную, позитивную и поддерживающую атмосферу. Признание успехов ребёнка способствует повышению его самооценки и мотивации. Кроме того,
«чтобы сохранить связь с другими детьми, ученик может участвовать в неформальных образовательных и социальных мероприятиях, которые способствуют личностному росту и развитию коммуникативных и кооперативных навыков. Это могут быть творческие мастерские, литературные кружки, спортивные секции или волонтёрские проекты, адаптированные к возрасту и возможностям ребёнка», — уточняет РЦППП.

Оценка потенциала и стиля обучения ребёнка с инвалидностью — это структурированный, междисциплинарный процесс, ориентированный на индивидуальные потребности. Он проходит в два этапа: первоначальная оценка в образовательном учреждении и комплексная оценка, проводимая специалистами территориальных структур психолого-педагогической помощи по инициативе школы или по запросу родителей.

Признаки того, что образовательная среда может быть неподходящей

Согласно РЦППП, существует ряд признаков, указывающих на то, что образовательная среда не соответствует или больше не соответствует потребностям ребёнка с инвалидностью. Среди них:

• трудности с адаптацией и социальной интеграцией в школьной среде;
• трудности в усвоении школьных правил и распорядка, дезориентация в пространстве;
• трудности в понимании инструкций и выражении своих потребностей и желаний;
• проблемы с концентрацией, мешающие участию в занятиях;
• проявление вызывающего поведения (оппозиционность, агрессия) или социальной замкнутости как формы фрустрации в неподходящей среде;
• отсутствие интереса или вовлечённости в учебный процесс, отказ от выполнения заданий;
• постоянные трудности в усвоении базовых знаний и навыков, несмотря на педагогические усилия;
• частые физические симптомы (головные боли, боли в животе, нарушения сна) без медицинского объяснения, указывающие на психологический стресс, вызванный образовательной средой.

«Для подтверждения того, что образовательная среда является неподходящей, необходимо, чтобы наблюдались одновременно несколько релевантных признаков на протяжении длительного времени», — подчёркивает РЦППП.

Сотрудничество между родителями, педагогами и специалистами имеет решающее значение для инклюзивного образования детей с особыми образовательными потребностями. По словам РЦППП, такое партнёрство должно основываться на взаимном уважении, открытом общении и доверии.

«Конкретными формами такого сотрудничества могут быть совместные собрания с участием родителей, педагогов и специалистов, с целью информирования и поддержки родителей в понимании потребностей ребёнка, применении образовательных стратегий и создании благоприятной семейной среды для развития», — уточняет Центр.

Для получения дополнительной информации и полезных ресурсов посетите сайт abilitare.md, где вы найдёте ответы, адаптированные к вашим потребностям.

Статья подготовлена в рамках проекта UNICEF Moldova «Инклюзивный мир начинается с меня, с тебя, с нас…», реализуемого AO «Prietena Mea» при финансовой поддержке Министерства экономического сотрудничества и развития Федеративной Республики Германия через Немецкий банк развития (KfW).

Часто общество навязывает нам ярлыки: какими мы должны быть, как себя вести, что делать и чего избегать. Под гнётом этих установок оказывается и роль отца в семье.

В этой статье психолог Диана Посту помогает понять, почему участие отца — это естественная часть родительства, какое влияние оказывает присутствие отца в жизни ребёнка, с какими предрассудками сталкиваются отцы и, что особенно важно, как по-новому взглянуть на то, что на самом деле значит быть вовлечённым отцом.

О вовлечённости отца
Вовлечённость отца — это, прежде всего, ответственность, доступность и взаимодействие.
Это означает, что отец, активно участвующий в жизни ребёнка, становится для него примером здоровых моделей поведения — в отношениях, в управлении эмоциями и в повседневной жизни.

Кроме того, он оказывает эмоциональную поддержку, проявляя эмпатию и умея слушать с вниманием. Если говорить о сфере чувств, то важно также упомянуть валидизацию эмоций ребёнка — признание их значимости и уместности.

Ещё один аспект — доступность: вовлечённый отец — это тот, кто готов откликнуться на потребности ребёнка, как в моменты, когда они чётко выражены, так и тогда, когда ребёнок сам не может их сформулировать. Речь идёт о разделённой ответственности — не помощи «по мере необходимости», а о полном участии в родительской роли.

Почему участие отца — это не «помощь в воспитании», а естественная часть родительства
Отец — это не просто тот, кто «помогает». Это человек, для которого воспитание детей — общая и равноправная ответственность. Он не «временный гость» и не «папа на выходные».

Оба родителя выполняют равнозначные роли — а точнее, несут равную ответственность за воспитание и развитие ребёнка. Стереотип о том, что основная забота о ребёнке лежит на матери, только поддерживает гендерное неравенство. Дети нуждаются в обоих родителях — эмоционально, интеллектуально и физически.
Это необходимо для того, чтобы их тело, разум и душа развивались гармонично и были здоровыми.

Как участие отца влияет на ребёнка
Речь идёт о когнитивном, эмоциональном и духовном развитии ребёнка.
Дети, которые строят с отцами отношения, основанные на уважении и открытом общении, как правило, формируют более здоровые социальные связи.

Исследования показывают, что в семьях, где отец активно вовлечён в воспитание, у детей значительно снижен риск: школьной неуспеваемости и раннего ухода из школы, поведенческих проблем и правонарушений,тревожных и депрессивных расстройств.

Кроме того, по данным научных исследований, у детей с вовлечёнными отцами выше показатели не только общего интеллекта, но и эмоционального интеллекта — способности распознавать, выражать и регулировать свои чувства и чувства других.

С какими трудностями сталкиваются отцы, стремясь быть более вовлечёнными
Первое, что приходит на ум, — это гендерные стереотипы и предвзятость, а также общественное осуждение, которое до сих пор сохраняется в среде, где мы живём и работаем.
Активные и вовлечённые отцы порой воспринимаются как менее соответствующие традиционному образу мужественности и могут становиться объектом насмешек со стороны других мужчин.

Существует реальное давление, продиктованное этими стереотипами, которые навязывают определённые ожидания — например, что отец должен заниматься в первую очередь заработком, а не воспитанием ребёнка.
Фраза «мама воспитывает, папа работает» родом именно из таких культурных норм и устаревших моделей мышления, которые, к сожалению, мешают отцам по-настоящему включаться в воспитание.

Ещё одно препятствие — это недостаточная институциональная поддержка.
Хотя законом предусмотрен отпуск по отцовству, на практике работодатели нередко неохотно его предоставляют, и у отцов нет достаточной уверенности в том, что это нормально и приемлемо.
Отсутствие информационной поддержки и общественного обсуждения этого вопроса также становится барьером на пути к активному участию отцов в жизни своих детей.

А как мы можем их поддержать? Просто: без стыда и без чувства вины.

Что мужчина узнаёт о себе, когда становится по-настоящему вовлечённым отцом
Первое, чему он, вероятно, учится — это искусство устанавливать связь.
Он начинает по-новому взаимодействовать со своим ребёнком — через заботу, эмпатию, и благодаря этому осознаёт: быть сильным не означает подавлять эмоции.
Напротив, именно выражение чувств становится признаком зрелости. Это также способствует переосмыслению мужской идентичности.

Поскольку гендерные стереотипы долгое время утверждали, что мужественность — это про результат, контроль и власть, отцовство даёт возможность мужчине открыть в себе другую силу — способность проявлять сочувствие, быть внимательным, делиться своими чувствами и строить глубокую эмоциональную связь.
Это — одни из самых важных моментов.

Мужчина, который присутствует и вовлечён в жизнь своего ребёнка, получает шанс и на собственное личностное развитие. Он может лучше понять свои потребности, определить свои границы, осознать и переосмыслить события из собственного детства.

Нередко можно услышать от отцов: «Когда я был ребёнком, со мной поступали так — и я не хочу того же для своего сына (или дочери)»,или наоборот:«Мне хотелось бы передать своему ребёнку то хорошее, что я получил в детстве».

Что на самом деле значит быть «хорошим отцом»
В первую очередь — это быть присутствующим в жизни ребёнка, вовлечённым, ласковым, доступным и последовательным.

Мы говорим об отце, на которого ребёнок может опереться в любой ситуации — независимо от обстоятельств и сложности момента. Отношения, построенные на доверии, дают ребёнку настоящую эмоциональную опору.

Именно это и означает вовлечённость. Именно поэтому я стараюсь избегать ярлыка «хороший отец» — потому что слово «хороший» звучит слишком поверхностно и не отражает всей сложности родительских отношений.
Речь идёт не о ярлыках, а о конкретных действиях и поведении — среди которых могут быть и конструктивные, и разрушительные. Но даже в таких случаях отец остаётся отцом.

Быть вовлечённым отцом — значит быть готовым учиться, развиваться и строить более глубокую связь со своим ребёнком. И это действительно — бесценное качество. Это значит, что всё может быть иначе, чем было раньше. А в этой возможности — рождается надежда.

Авторка: Диана Посту, психолог

Первые три года жизни имеют решающее значение для развития ребёнка. Раннее вмешательство особенно важно для детей с инвалидностью или задержками в развитии, которые нуждаются в повышенном внимании и персонализированной поддержке. В этом процессе специалисты тесно сотрудничают с родителями, которых поощряют к активному участию и превращению в полноценную часть терапевтической команды. «В раннем вмешательстве каждый момент имеет огромное значение. Нужно поддержать ребёнка и семью ЗДЕСЬ и СЕЙЧАС, потому что время нельзя повернуть вспять», — подчёркивает Даниэла Бордеяну, директор Национального центра раннего вмешательства в детстве «Voinicel» (INITC).

«Образование и вмешательство в первые три года жизни ребёнка — это основа человеческого развития»

Каждому ребёнку необходимы любовь, забота и поддержка, чтобы вырасти в уверенного, уравновешенного взрослого, способного реализовать себя. Среда, наполненная теплом и поддержкой, даёт ребёнку эмоциональную безопасность, необходимую для познания себя, исследования мира и построения собственного пути.

«Образование и вмешательство в первые три года жизни ребёнка — это основа человеческого развития. То есть, время, занятия и любовь, вложенные в ранние годы, определяют успехи и результаты взрослого человека», — объясняет Даниэла Бордеяну.

По её словам, дети с инвалидностью учатся по тем же принципам, что и дети с типичным развитием, но им требуется больше внимания, заботы и времени для усвоения. В этом контексте она подчёркивает, что раннее вмешательство — это ключ к поддержке их развития.

«На практике, любая мама, родившая ребёнка, будет информирована врачом о том, как справляться с эмоциями и ухаживать за новорождённым, чтобы обеспечить состояние благополучия. Но если возникают сомнения относительно здоровья ребёнка или выявлены риски в семье, где он растёт, специалист по раннему вмешательству определяет уровень риска или степень задержки развития, информирует семью и обсуждает её обеспокоенность», — объясняет она.

На основе оценки специалист разрабатывает индивидуальный план поддержки и вмешательства, адаптированный под конкретного ребёнка и его семью.
«Идеально, если задержки или нарушения развития выявляются как можно раньше, а программа вмешательства и поддержки запускается немедленно — даже с одного месяца жизни, если это необходимо», — подчёркивает Бордеяну.

По словам директора INITC, все дети, независимо от диагноза или проблем в развитии, могут получить помощь в рамках раннего вмешательства. «Самая востребованная и важная услуга — это консультация, направленная на оценку развития ребёнка и выявление нарушений». В зависимости от конкретных потребностей семьи, могут быть предоставлены психологические индивидуальные или групповые терапии, логопедические занятия, эрготерапия, физиотерапия, кинезитерапия. Применяются различные инструменты оценки и поддержки сенсорной, двигательной, когнитивной, эмоциональной и социально-поведенческой сфер. Она подчёркивает, что раннее вмешательство оказывает значительное влияние как на развитие ребёнка, так и на качество жизни всей семьи. «Важно, чтобы эти услуги были ориентированы на семью, продолжались во времени, были последовательными, качественными и предоставлялись преданными специалистами», — добавляет она.

Отсутствие своевременной оценки и терапии может привести к усугублению нарушений развития и даже к социальной изоляции.«К сожалению, такие дети остаются в тени, их фундаментальные права на здоровье, образование, интеграцию, принадлежность и развитие оказываются нарушенными», — заключает директор INITC.

«В раннем вмешательстве каждый момент имеет огромное значение»

Даниэла Бордеяну подчёркивает ключевую роль родителей в процессе вмешательства, отмечая, что они не всегда осознают важность собственного участия.
«Они хотят, чтобы специалисты «починили ребёнка» или дали «волшебную таблетку», которая решит всё. Но, к сожалению, чудес не бывает без упорного труда и вовлечённости родителей, которых специалисты сопровождают, обучают и поддерживают».
Она подчёркивает, что служба раннего вмешательства ориентирована на семью, и эффект от программы напрямую отражается на благополучии всей семьи, которая должна быть активной частью процесса. Родители нередко становятся со-терапевтами.

Несмотря на существование специализированных центров и профессионалов, Бордеяну считает, что равный доступ к услугам до сих пор остаётся одной из главных проблем для детей с инвалидностью и их семей.

«С большой болью признаю, что как родители, так и дети продолжают сталкиваться с очень серьёзными и тяжёлыми трудностями. Поддержка и информирование родителей остаются болезненной, но крайне важной темой, которую необходимо развивать и укреплять», — подчёркивает она. «В раннем вмешательстве каждый момент имеет огромное значение. Нужно поддерживать ребёнка и семью здесь и сейчас, потому что вернуть время невозможно», — заключает специалист.

Для получения дополнительной информации и полезных ресурсов посетите сайт abilitare.md, где вы найдёте ответы, адаптированные к вашим потребностям.

Статья подготовлена в рамках проекта UNICEF Moldova «Инклюзивный мир начинается с меня, с тебя, с нас…», реализуемого AO «Prietena Mea» при финансовой поддержке Министерства экономического сотрудничества и развития Федеративной Республики Германия через Немецкий банк развития (KfW).

В 2022 году, более 3 248 детей в Республике Молдова остались без попечения родителей, и более 100 из них имеют инвалидность. 300 из них были изъяты у родителей, поскольку существовала опасность для их жизни и здоровья. 

В этой связи, благодаря патронатному воспитанию (ПВ), дети, оставшиеся без попечения родителей, могу воспользоваться уходом в семейной среде. Чтобы узнать, что такое патронатное воспитание и как оно меняет жизнь детей с особыми потребностями, мы побеседовали с Родикой и Михаем Мустяцэ, которые на протяжении восьми лет занимаются патронатным воспитанием.

«Мы не выбираем детей»

Родика и Михай Мустяцэ живут в Дрокии. Когда их двое детей обзавелись собственными семьями и уехали за границу, Родика и Михай поняли, что хотят подарить свою родительскую любовь другим детям. Так они решили стать патронатными воспитателями. 
Патронатный воспитатель (ПВ) – это человек, который обеспечивает временный уход в своей семье за ребенком, находящимся в ситуации риска. Патронатный воспитатель поощряет и обеспечивает сохранение отношений ребенка с его родителями, если это возможно. 

Родика и Михай стали патронатными воспитателями в 2015 году. Тогда в их семье появилось трое детей, биологические родители которых отказались или не смогли о них позаботиться. Родика забрала братьев Веру и Мишу из Центра размещения детей в Бэлць. На тот момент Вере было всего три года, а Мише – полтора.

Затем в семье Мустяцэ появилась Александра, которой было всего два с половиной года. «Сначала мы не знали, что у детей есть инвалидность, но это никогда не было для нас проблемой», – говорит Родика. В раннем детстве Мише поставили диагноз «рахит», а позже он получил инвалидность. У Александры есть проблемы со слухом. Девочка слышит только одним ухом, менее чем на 60 %. 

«Мы с мужем договорились, что не выбираем детей. Мы взяли на себя обязательство принимать в семью детей, которые нуждаются в большем уходе, и учить их интегрироваться в общество», – говорит Родика Мустяцэ. Шесть лет спустя супруги решили усыновить своих троих детей, которые стали полноправными членами семьи Мустяцэ. 

«Наша любовь направляла нас»  

В 2016 году Родика и Михай стали патронатными воспитателями Думитрицы, когда ей было 4 месяца. У матери девочки проблемы со здоровьем, и она не в состоянии заботиться о ней, а отец не принимал в этом участия. Без надлежащего ухода ребенок проводил в больнице больше времени, чем дома. Врачи с самого начала сказали Родике, что у Думитрицы ограничение интеллектуальных возможностей. «Мы так сильно любим этих детей, что не воспринимаем Думитрицу как ребенка с инвалидностью», – говорит Родика. 

Женщина признается, что в первый год, когда Думитрица появилась в их семье, они столкнулись со множеством трудностей, потому что не знали, чего им ожидать и как им удастся воспитать её. Пара поняла, что терпение и внимание имеют решающее значение. «Когда видишь, что все улыбаются тебе, называют тебя мамой и папой, обнимают тебя, то видишь результат своей работы», – говорит Родика, обнимая Думитрицу. 
Сейчас девочке 7 лет, и она учится в первом классе. Она очень активна и, хотя говорит не очень хорошо, супруги Мустяцэ и другие дети понимают ее с полуслова.  

«Мы бы хотели быть примером для других людей в нашей стране» 

В 2021 году семья Мустяцэ взяла на воспитание еще двоих детей. Кодрина, 12 лет, и Дану, 9 лет – брат и сестра – были изъяты у нерадивых родителей. «Они оба никогда не ходили в школу. Затем начался трудный для нас период, когда в течение нескольких месяцев мы учили их писать, читать и решать математические задачи, чтобы они могли пойти в школу», – рассказывает Родика. 

По словам женщины, её старшие дети всегда поддерживали её решение об усыновлении и уходе за детьми. Они очень привязаны к своим малышам и, даже находясь за границей, разговаривают с ними по телефону и часто присылают им подарки. «Они действительно их старшие братья и сёстры. Наши дети сказали, что они всегда будут с нами и поддержат нас», – добавляет Родика. 

Имея шестерых детей, трое из которых находятся в размещении, супруги перешли из категории патронатных воспитателей в детский дом семейного типа и теперь считаются родителями-воспитателями. Родика признается, что хотела бы усыновить всех детей, находящихся под ее опекой, но она не может себе этого позволить в финансовом плане, а у биологических родителей детей всё ещё есть их родительские права. «Я бы хотела призвать людей, у которых есть возможность принять в семью ребёнка – сделать это для ребенка с инвалидностью, потому что они все еще не полностью приняты обществом», – говорит Родика.

За уход за каждым ребенком, находящимся в размещении, супружеская пара получает от государства 1 400 леев в месяц. Родика также получает заработную плату за уход за детьми. «Этих денег не хватает, но благодаря помощи мужа и наличию домашнего хозяйства нам удается сводить концы с концами», – признается она. 

Чтобы стать патронатными воспитателями, Родика и ее муж прошли многочасовое обучение, как в Дрокии, так и в Кишинэу. «Мне всегда нужно расширять свои знания, поэтому я часто посещаю тренинги, которые помогают мне заботиться о детях», – говорит Родика. 

Что говорит закон

В нашей стране патронатное воспитание существует с 2001 года и оно призвано помочь детям, которые по разным причинам оказались разлучены со своими биологическими семьями. Патронатный воспитатель – это профессия, и люди, получившие этот статус, являются трудоустроенными, заключают индивидуальный трудовой договор, получают ежемесячную зарплату от государства и пользуются всеми социальными и медицинскими льготами и гарантиями. 

Дети, находящиеся в родстве с воспитателем, не могут быть взяты на патронатное воспитание. В семью патронатного воспитателя одновременно могут быть размещены до трех детей, за исключением случаев совместного размещения братьев и сестер. В таком случае максимальное число детей может быть увеличено до 4. В других случаях, может быть задействована другая служба – Детский дом семейного типа (ДДСТ). В эту службу помещаются дети, находящиеся в ситуации риска или дети, разлученные со своими родителями. Число детей, помещаемых в детские дома семейного типа, не должно превышать семи. Дети могут быть помещены в ДДСТ и на ПВ в экстренном порядке (от 72 часов до 45 дней), если жизни или здоровью ребенка угрожает непосредственная опасность. В 2022 г., в Молдове в 276 детей были помещены в службу патронатного воспитания, а 93 ребенка – в детские дома семейного типа. 

Как стать патронатным воспитателем:

• Вы можете обратиться в территориальное подразделение социальной помощи в районе вашего проживания или в Главное управление по защите прав детей (DGPDC), если вы находитесь в Кишинэу, чтобы получить информацию об этой службе.  
• Вы должны подать заявление в территориальное управление социальной помощи в районе или в DGPDC в Кишинэу, указав, что хотите стать патронатным воспитателем.
• Вместе с заявлением вам необходимо предоставить пакет документов о состоянии здоровья, составе семьи, доходе семьи, жилищной площади, которой вы располагаете и т.д. 
• После подачи заявления ответственный социальный работник проведёт оценку по вашему месту проживания. Затем, на основании представленных документов и результатов оценки, специализированная комиссия примет окончательное решение. 
• Чтобы стать патронатным воспитателем, вам необходимо пройти ряд этапов: информирование, обучение, оценка, утверждение, установление связи с детьми и размещение детей.  
   

В этом месяце, когда мы отмечаем День отцов, мы посвящаем серию публикаций мужчинам, которые, часто прячась за ролью «опоры семьи», игнорируют собственные эмоции и подавляют свои переживания. Быть родителем — это не только о том, чтобы всё время что-то давать. Это также о том, чтобы твои собственные чувства были услышаны — когда тебе страшно, тяжело или ты чувствуешь усталость.

Семейный психотерапевт Серджиу Тома рассказывает, что на самом деле значит быть «достаточно хорошим» отцом, какие эмоции чаще всего испытывают отцы (но редко выражают), и как они могут строить настоящие отношения со своими детьми — без давления быть идеальным.

Что значит быть «достаточным» отцом, когда кажется, что делаешь недостаточно?
Это значит перестать гнаться за вымышленным образом «идеального отца», который никогда не ошибается. Быть достаточно хорошим — не значит знать всё. Это значит быть эмоционально доступным и искренним с ребёнком. Достаточно — это когда ты возвращаешься. Когда спрашиваешь: «Как ты?» Когда признаёшь: «Я не знаю, но хочу научиться». Достаточно — это папа, который чувствует и остаётся рядом, даже если ему стыдно или он чувствует беспомощность.

Мифы об отцах, которые стоит развенчать
Что отец — это только «добытчик». Что он должен быть «скалой без эмоций». Что мужчине «не положено» плакать, сомневаться или просить помощи. Что воспитание детей — это только «мамино дело». Что «настоящий мужчина» должен всё контролировать. Эти мифы изолируют, вызывают стыд и разрушают близость в семье.

Здоровый отец — это и наставник, и зеркало, и партнёр по игре. И уязвимый. И уставший иногда. И живой.

Какие чувства испытывают отцы, но редко выражают
Страх не справиться. Стыд из-за того, что не знают, как проявлять любовь, кроме как «через действия». Ощущение бессилия, когда не могут «спасти» семью. Тоска по собственному отцу — даже если он отсутствовал. И чаще всего — злость. Злость, за которой прячутся страх и грусть.

Они не выражают эти чувства, потому что никто не научил. Потому что всё ещё верят, что если позволят себе распасться — всё вокруг рухнет.

Почему отцы часто чувствуют себя беспомощными, если не могут «починить» ситуацию
Это — невидимая рана мужчины: если не можешь починить — значит, не важен. Многие папы отдаляются или замыкаются именно потому, что не умеют быть рядом с чужой болью, не предлагая решения. Но иногда ребёнку или партнёрке не нужно решение. Нужны просто объятия. Или слова: «Я с тобой. Это трудно». Беспомощность — это не слабость. Это вход в настоящую близость.

Как справляться с давлением «быть опорой семьи»
Разделяя нагрузку. И позволяя себе сказать: «Мне тоже нужна поддержка».

Опора — это не тот, кто держит всё в одиночку. Это тот, кто умеет укоренять и себя, и свою семью в чём-то большем: в сообществе, братстве, терапии, смысле. Иногда самое сильное, что может сделать отец — это признать: «Мне тяжело». И попросить о помощи. Не из слабости. Из смелости.

Что значит быть присутствующим отцом, не только помогающим
Это мужчина, который каждый день смотрит ребёнку в глаза, обнимает, целует и говорит: «Я скучал. Давай поиграем». Это не только тот, кто работает и строит. Это тот, кто слушает, спрашивает, извиняется. Кто может быть рядом, даже если ребёнку плохо — и не убегать от этих чувств.

Присутствующий отец — это не супергерой. Это человек, который не убегает от себя, от ребёнка, от ответственности и уязвимости.

Сообщение для пап, которые чувствуют, что делают недостаточно
Может, ты и правда не делаешь всего, что бы хотел. Но это не значит, что ты — недостаточен. Твоя ценность — не только в том, что ты делаешь. А в том, кем выбираешь быть. Иногда 10 минут искреннего присутствия значат для ребёнка больше, чем 10 лет невидимых жертв.

Эта боль — что «я недостаточен» — может быть не твоей. Может, это голос твоего отца. Ты не обязан ему верить. Ты можешь написать свою историю. И имеешь на это полное право.

Автор: Серджиу Тома, психотерапевт по работе с семьями и парами