Иногда мы осознаём, что накричали на ребёнка, грубо схватили или напугали его, но нам трудно остановиться. Мы истощены, перегружены или сильно раздражены. Нам нужна поддержка, чтобы изменить такие реакции. В других случаях мы причиняем ребёнку боль, будучи убеждёнными, что «делаем это ради его же блага». Тогда возникает дополнительный риск: мы можем прийти к мысли, что его страдания необходимы, и перестать видеть причины менять своё поведение.
Насилие может выглядеть по-разному и существовать без следов на теле. В этой статье мы говорим о действиях, которые ранят и которые мы иногда называем дисциплиной, заботой или воспитанием. В отношениях с ребёнком взрослый обладает большей властью. Он решает, что позволено, обеспечивает уход и контролирует доступ ко многим необходимым вещам. Его ответственность — использовать эту власть для развития, благополучия, здоровья и защиты ребёнка.
Тряска, щипки, дёрганье за уши или за волосы, толчки и грубое обращение — это физическое насилие. То же самое касается болезненного сжимания руки «чтобы сидел смирно», в том числе когда взрослый делает это незаметно, на публике. Для ребёнка с инвалидностью насилием также может быть грубое поднимание из инвалидного кресла или принудительное придание телу болезненного положения в качестве наказания. Тот факт, что это действие длится недолго, не делает его приемлемым.
Запирание ребёнка в комнате, откуда он не может выйти, «пока не успокоится», использует изоляцию и страх для контроля над ним. Это отличается от предоставления тихого места, где ребёнок может побыть при поддержке взрослого и попросить о помощи. Остановка непосредственной опасности может потребовать физического вмешательства, но лишь в той мере, в какой это необходимо для безопасности.
Приём пищи также может стать пространством принуждения и насилия. «Не встанешь из-за стола, пока всё не доешь», угрозы, насильственное удерживание и засовывание еды в рот вопреки отказу ребёнка нарушают его границы. Отказ может быть связан с насыщением, болью, трудностями с глотанием или чувствительностью к определённым текстурам. Эти причины нужно понимать, а стойкие трудности — оценивать у специалистов. Лишение еды или воды в качестве наказания является жестоким обращением. Еду не нужно заслуживать послушанием.
Психологическое насилие может звучать очень привычно. «Из-за тебя у меня нет своей жизни». «Посмотри, как хорошо получается у твоего брата / твоей сестры». «Если не перестанешь плакать, я оставлю тебя здесь». Высмеивание того, как ребёнок говорит, двигается или учится, унижает его. Точно так же, как и рассказы при посторонних о «позоре» из-за того, что он намочил постель, или съёмка на видео его кризиса (срыва), чтобы выставить на посмешище. Молчание, используемое как наказание, когда взрослый отказывается разговаривать с ребёнком, пока тот «не усвоит урок», превращает отношения в средство контроля.
На правила также стоит обратить пристальное внимание. «Нельзя плакать», «Сиди неподвижно», «Делай всё сам» могут требовать от ребёнка того, на что он пока не способен, и даже вредить ему. Множество жёстких правил, сопровождающихся угрозами или наказаниями, могут превратить повседневную жизнь в постоянный страх ошибиться. Отсутствие правил также не даёт безопасности. Без предсказуемых ориентиров и направляющей поддержки ребёнок может стать более неуверенным и тревожным. Ему нужно несколько чётких границ, объяснённых и адаптированных к его возможностям, а также помощь в их соблюдении. Отсутствие правил само по себе не является насилием, но становится проблемой защиты прав ребёнка, когда он остаётся без необходимого присмотра и ухода.
Пренебрежение нуждами (неглект) означает именно неудовлетворение базовых потребностей, создающее риски для ребёнка. Это может означать, что ребёнка неоднократно и надолго оставляют грязным, испытывающим боль или без отклика на его потребность в близости и любви. Изъятие устройства, с помощью которого он общается, «потому что оно мешает», может лишить его возможности попросить о помощи.
Те же ориентиры применимы в школе или на занятиях по реабилитации/терапии. Лишение необходимых перерывов, угрозы или унижения ради выполнения задания не становятся приемлемыми только потому, что их называют «реабилитацией». Родитель имеет право потребовать разъяснений по поводу применяемых методов и того, как учитываются боль, усталость и способы коммуникации ребёнка.
Если вы чувствуете, что рискуете причинить ребёнку вред, прекратите взаимодействие и убедитесь, что он находится в безопасности под необходимым присмотром. Попросите взрослого, которому доверяете, взять на себя уход за ребёнком, если это возможно. Когда подобные реакции повторяются или вы чувствуете, что не можете их контролировать, обратитесь за психологической поддержкой и практической помощью в уходе.
После того как вы успокоитесь, восстановите контакт и дайте ребёнку понять, что ответственность за вашу реакцию лежит на вас. Вы можете сказать: «Я напугал(а) тебя, когда закричал(а). Это было неправильно. Я отвечаю за то, как себя веду». Ребёнок не обязан утешать вас или прощать немедленно. Извинения обретают смысл тогда, когда за ними следуют изменения, которые он может чувствовать каждый день.