Жизненные истории: Сила безусловной любви. История семьи Баркару и их дочери Николеты.

Жизненные истории: Сила безусловной любви. История семьи Баркару и их дочери Николеты.

Каждая семья идет своим путем, в своем темпе, и иногда этот путь бывает непростым. Но именно такие дороги раскрывают внутреннюю силу и дарят надежду, что в конце концов все будет хорошо. Такова и история семьи Баркару — история о смелости, принятии и, прежде всего, безусловной любви.

Дорина Баркару — мама троих детей. Когда в их семье родилась вторая дочь, Николетта, жизнь изменилась так, как никто не ожидал. Уже в момент рождения Дорина почувствовала, что что-то не так. Озадаченные взгляды врачей и их неясные слова насторожили ее. «Я почувствовала страх и тысячи вопросов в голове. Мне было трудно поверить, что это происходит именно со мной», — вспоминает она.

Подозрение, что у нашей дочери синдром Дауна, стало реальностью, которую было трудно принять. Первоначальный шок сменился месяцами отрицания. «Мне понадобилось почти полгода, чтобы осознать, что с нами происходит».

Во всей этой буре эмоций рядом с ней всегда был ее муж, который неизменно повторял, что вместе они справятся со всем. Так, шаг за шагом, они начали принимать свою новую реальность. «Наша жизнь стала другой, и каждый день окрашен в свой цвет».

Николетта показала им, что такое настоящая радость и искренность души — качества, которые так характерны для детей с синдромом Дауна. Хотя временами было трудно, поддержка и взаимопонимание с мужем помогли им идти дальше.

Кроме того, семья Баркару работала с разными специалистами, чтобы обеспечить поддержку не только Николетте, но и себе, как паре. А теперь, спустя годы, Дорина с гордостью и благодарностью говорит о маленьких победах своей дочери и о том, насколько важны эти достижения: «Я безмерно радуюсь каждому ее маленькому успеху».

Сегодня Дорина знает, что быть родителем ребенка с синдромом Дауна — это не только испытания. Это также путь, наполненный любовью и особенными моментами.

«Быть родителем ребенка с синдромом Дауна — это сложный, но удивительный опыт, полный любви, терпения и уникальных мгновений радости».

 

Это насилие? Формы, которые мы не всегда распознаём
Это насилие? Формы, которые мы не всегда распознаём

Иногда мы осознаём, что накричали на ребёнка, грубо схватили или напугали его, но нам трудно остановиться. Мы истощены, перегружены или сильно раздражены. Нам нужна поддержка, чтобы изменить такие реакции. В других случаях мы причиняем ребёнку боль, будучи убеждёнными, что «делаем это ради его же блага». Тогда возникает дополнительный риск: мы можем прийти к мысли, что его страдания необходимы, и перестать видеть причины менять своё поведение.

Насилие может выглядеть по-разному и существовать без следов на теле. В этой статье мы говорим о действиях, которые ранят и которые мы иногда называем дисциплиной, заботой или воспитанием. В отношениях с ребёнком взрослый обладает большей властью. Он решает, что позволено, обеспечивает уход и контролирует доступ ко многим необходимым вещам. Его ответственность — использовать эту власть для развития, благополучия, здоровья и защиты ребёнка.

Тряска, щипки, дёрганье за уши или за волосы, толчки и грубое обращение — это физическое насилие. То же самое касается болезненного сжимания руки «чтобы сидел смирно», в том числе когда взрослый делает это незаметно, на публике. Для ребёнка с инвалидностью насилием также может быть грубое поднимание из инвалидного кресла или принудительное придание телу болезненного положения в качестве наказания. Тот факт, что это действие длится недолго, не делает его приемлемым.

Запирание ребёнка в комнате, откуда он не может выйти, «пока не успокоится», использует изоляцию и страх для контроля над ним. Это отличается от предоставления тихого места, где ребёнок может побыть при поддержке взрослого и попросить о помощи. Остановка непосредственной опасности может потребовать физического вмешательства, но лишь в той мере, в какой это необходимо для безопасности.

Приём пищи также может стать пространством принуждения и насилия. «Не встанешь из-за стола, пока всё не доешь», угрозы, насильственное удерживание и засовывание еды в рот вопреки отказу ребёнка нарушают его границы. Отказ может быть связан с насыщением, болью, трудностями с глотанием или чувствительностью к определённым текстурам. Эти причины нужно понимать, а стойкие трудности — оценивать у специалистов. Лишение еды или воды в качестве наказания является жестоким обращением. Еду не нужно заслуживать послушанием.

Психологическое насилие может звучать очень привычно. «Из-за тебя у меня нет своей жизни». «Посмотри, как хорошо получается у твоего брата / твоей сестры». «Если не перестанешь плакать, я оставлю тебя здесь». Высмеивание того, как ребёнок говорит, двигается или учится, унижает его. Точно так же, как и рассказы при посторонних о «позоре» из-за того, что он намочил постель, или съёмка на видео его кризиса (срыва), чтобы выставить на посмешище. Молчание, используемое как наказание, когда взрослый отказывается разговаривать с ребёнком, пока тот «не усвоит урок», превращает отношения в средство контроля.

На правила также стоит обратить пристальное внимание. «Нельзя плакать», «Сиди неподвижно», «Делай всё сам» могут требовать от ребёнка того, на что он пока не способен, и даже вредить ему. Множество жёстких правил, сопровождающихся угрозами или наказаниями, могут превратить повседневную жизнь в постоянный страх ошибиться. Отсутствие правил также не даёт безопасности. Без предсказуемых ориентиров и направляющей поддержки ребёнок может стать более неуверенным и тревожным. Ему нужно несколько чётких границ, объяснённых и адаптированных к его возможностям, а также помощь в их соблюдении. Отсутствие правил само по себе не является насилием, но становится проблемой защиты прав ребёнка, когда он остаётся без необходимого присмотра и ухода.

Пренебрежение нуждами (неглект) означает именно неудовлетворение базовых потребностей, создающее риски для ребёнка. Это может означать, что ребёнка неоднократно и надолго оставляют грязным, испытывающим боль или без отклика на его потребность в близости и любви. Изъятие устройства, с помощью которого он общается, «потому что оно мешает», может лишить его возможности попросить о помощи.

Те же ориентиры применимы в школе или на занятиях по реабилитации/терапии. Лишение необходимых перерывов, угрозы или унижения ради выполнения задания не становятся приемлемыми только потому, что их называют «реабилитацией». Родитель имеет право потребовать разъяснений по поводу применяемых методов и того, как учитываются боль, усталость и способы коммуникации ребёнка.

Если вы чувствуете, что рискуете причинить ребёнку вред, прекратите взаимодействие и убедитесь, что он находится в безопасности под необходимым присмотром. Попросите взрослого, которому доверяете, взять на себя уход за ребёнком, если это возможно. Когда подобные реакции повторяются или вы чувствуете, что не можете их контролировать, обратитесь за психологической поддержкой и практической помощью в уходе.

После того как вы успокоитесь, восстановите контакт и дайте ребёнку понять, что ответственность за вашу реакцию лежит на вас. Вы можете сказать: «Я напугал(а) тебя, когда закричал(а). Это было неправильно. Я отвечаю за то, как себя веду». Ребёнок не обязан утешать вас или прощать немедленно. Извинения обретают смысл тогда, когда за ними следуют изменения, которые он может чувствовать каждый день.

Право пытаться и не добиваться успеха с первого раза
Право пытаться и не добиваться успеха с первого раза

Ребёнок пытается налить воду в стакан. Часть воды попадает на стол. Он останавливается и смотрит на взрослого. В такой момент мы можем сразу взять бутылку и сказать: «Ладно, я сам(а)». Или же можем вместе вытереть воду и дать ему возможность попробовать ещё раз.

Разница между двумя реакциями заключается не только в стакане воды. Она в том, чему учится ребёнок, когда у него что-то не получается.

Ошибка — часть процесса обучения. Ребёнок пробует, наблюдает, что произошло, меняет что-то и пробует снова. Но для этого ему нужен опыт, в котором он может экспериментировать, не подвергаясь рискам, которые он не может предвидеть или с которыми не может справиться. Взрослым не всегда легко определить границу между тем, чтобы позволить ребёнку попробовать, и тем моментом, когда нужно вмешаться. Иногда мы знаем, что занятие требует от него больших усилий, и хотим уберечь его от разочарования. Иногда боимся, что он может пораниться. Полезный вопрос: «Это сложно, это вызывает разочарование или это опасно?»

Пазл, который не складывается, — это трудность. Пролитая на стол вода — ошибка, которую можно исправить. Огорчение из-за того, что постройка рухнула, — это разочарование. В таких ситуациях ребёнка можно поддержать: побуждать продолжать, попробовать по-другому или попросить о помощи.

Если же существует реальный риск травмы, ребёнок не может предвидеть опасность или занятие причиняет ему боль, взрослый вмешивается. Мы не подвергаем ребёнка опасности ради того, чтобы научить его самостоятельности. Мы создаём достаточно безопасные условия, чтобы он мог пробовать.

Что делать, когда у ребёнка не получается?

Можно использовать простую последовательность: наблюдаем — ждём — спрашиваем — помогаем. Сначала наблюдаем. Ребёнок в безопасности? Понимает, что нужно сделать? Пытается найти решение? Затем ждём. Иногда ребёнку не сразу нужна помощь, ему нужно несколько лишних секунд, чтобы попробовать по-другому. Если трудность сохраняется, можно спросить: «Хочешь попробовать ещё?», «Хочешь, я покажу?», «В чём тебе нужна помощь?». Вместо того чтобы сразу взять задачу на себя, мы помогаем ему найти способ продолжить. Если он не может открыть коробку, можно показать, куда нужно нажать. Если ему трудно что-то построить, можно продемонстрировать один шаг. Одним детям полезны словесные объяснения, другим — демонстрация, картинки, зрительные подсказки, адаптация предмета или физическая помощь. Важно, чтобы вмешательство взрослого помогало ребёнку оставаться вовлечённым в деятельность.

Когда звучит «Не могу!»

Неудача приносит не только проблему, которую нужно решить, но и эмоцию, с которой нужно справиться. «Не могу!» — говорит ребёнок и отталкивает предмет. Вместо «Можешь, попробуй ещё!» можно ответить: «Вижу, что это трудно. Хочешь сделать паузу или хочешь, чтобы я помог(ла)?». Если он готов продолжать: «Давай посмотрим, что ещё можно попробовать». Так ребёнок постепенно учится тому, что, когда что-то трудно, у него есть несколько возможностей: он может попробовать снова, изменить способ действия, попросить о помощи, сделать паузу или вернуться к этому позже. Это важная часть толерантности к фрустрации: не в том, чтобы никогда не расстраиваться, а в том, чтобы постепенно и при поддержке учиться, что можно делать, когда всё получается не так, как хотелось бы.

Иногда проблема во времени

Ребёнку может потребоваться пять минут на то, что взрослый делает за тридцать секунд. Мы не сможем ждать каждый раз. Но можно намеренно создавать моменты, когда время не давит. Если утром слишком много спешки, чтобы упражняться в каком-то навыке, можно вернуться к нему вечером или в выходные. А когда нужно вмешаться, можно объяснить: «Сейчас я помогаю, потому что мы торопимся. Позже ты сможешь попробовать снова».

Слова взрослого тоже имеют значение. Фразы вроде «Ты не можешь», «Ты не умеешь», «Это слишком сложно для тебя», «Ладно, я сам(а)» могут прервать попытку, ещё не начавшуюся. Их можно заменить вопросами и словами поддержки, которые оставляют место для действия: «Хочешь попробовать ещё раз?», «Что ты мог(ла) бы сделать по-другому?», «Хочешь подсказку?», «Тебе нужна помощь?», «Что поможет тебе продолжить?». Иногда результат не будет идеальным. Вода прольётся. Печенье сломается. Рисунок не будет выглядеть так, как ребёнок его себе представлял. Занятие займёт больше времени. Но, помимо непосредственного результата, ребёнок может усвоить нечто важное: «Если у меня не получилось с первого раза, я могу попробовать снова, могу что-то изменить или могу попросить о помощи».

И в следующий раз, когда мы готовы сказать «Ладно, я сам(а)», можно сначала попробовать задать вопрос: «Что поможет тебе попробовать ещё?». Потому что цель не в том, чтобы ребёнок не ошибался. Она в том, чтобы он получил — в своём темпе и своим способом — опыт того, что можно пробовать, можно пережить неудачу, можно попросить поддержки и можно идти дальше.

Помоги мне, но не вместо меня
Помоги мне, но не вместо меня

Помогать ребёнку — не значит всегда делать всё за него. Иногда самая ценная помощь заключается в том, чтобы предоставить ему поддержку, позволяющую попробовать самому. Между «сделай сам» и «я сделаю за тебя» существует множество форм помощи, благодаря которым ребёнок может учиться, участвовать и постепенно становиться более самостоятельным.

Для ребёнка с особыми потребностями необходимый уровень помощи может варьироваться от одного занятия к другому и даже от дня к дню. Поэтому важно наблюдать за тем, что он может сделать самостоятельно, где испытывает трудности и какая именно поддержка помогает ему продолжить действие.

Сколько помощи ему требуется?

Первый шаг — понаблюдать, прежде чем вмешиваться. Пытается ли он сделать это сам? Знает ли он, каков следующий шаг? Трудно ли ему начать, организовать последовательность действий или выполнить их? Ответы помогут нам выбрать правильную форму поддержки.

Например, если ребёнку нужно надеть куртку и он знает, что делать, но не начинает действие, может быть достаточно вербальной подсказки: «Пришло время надеть куртку». Если он не знает, каков следующий шаг, мы можем показать ему, что следует дальше. Если ему трудно следовать последовательности действий, мы можем использовать картинки или символы. При наличии моторных трудностей может потребоваться физическое направление (направляющий жест или помощь «рука в руке»). Цель состоит не в том, чтобы автоматически давать больше помощи, а в том, чтобы определить именно тот уровень поддержки, который ему необходим.

Не все формы помощи одинаковы

Существует несколько способов поддержки, которые можно адаптировать в зависимости от ребёнка, занятия и ситуации.

Вербальная подсказка — одна из самых наименее интрузивных (вмешивающихся) форм поддержки. Мы можем спросить: «Что дальше?» или «Куда ставится щётка?», давая ребёнку возможность самому найти ответ.

Моделирование (демонстрация) предполагает показ того, как выполняется действие. Мы можем продемонстрировать, например, как выдавливать пасту на щётку или как складывать футболку, а затем остановиться и предоставить ему возможность сделать то же самое.

Визуальная поддержка может быть полезна, когда ребёнку трудно удержать в памяти или организовать шаги действия. Последовательность картинок может показывать: «возьми щётку $\rightarrow$ выдави пасту $\rightarrow$ почисти зубы $\rightarrow$ прополощи рот $\rightarrow$ поставь предметы на место». Таким образом, картинки, символы, наклейки или списки шагов помогают ему продолжать действие, не завися постоянно от указаний взрослого.

Физическое направление может потребоваться, когда ребёнку нужна помощь для выполнения движения. Взрослый может слегка направлять руку или тело ребёнка, не выполняя всё действие за него. Эту форму поддержки следует использовать ровно столько, сколько необходимо, и сокращать по мере того, как ребёнок приобретает больший контроль. На другом полюсе находится выполнение задачи вместо ребёнка. Если взрослый постоянно берёт выполнение на себя, ребёнок теряет возможность попрактиковаться в том, чему мог бы научиться.

Принцип «минимально необходимой помощи»

Полезный принцип — начинать с минимального уровня поддержки, необходимого ребёнку для продолжения действия, и увеличивать его только при необходимости.

Например, если ребёнок не надевает носок, мы можем начать с вербальной подсказки. Если этого недостаточно, мы можем показать действие. Если он всё ещё испытывает трудности, мы можем использовать визуальную поддержку или предложить физическое направление для части движения. Таким образом, ребёнок получает помощь без того, чтобы взрослый автоматически брал на себя всё действие целиком.

Этот принцип означает не отказ в помощи, когда ребёнок в ней нуждается, а предоставление достаточной поддержки для участия и успеха без излишнего ограничения его инициативы.

Даём время, прежде чем вмешаться

Иногда взрослый предлагает помощь ещё до того, как у ребёнка появится время попробовать самому. Ребёнок останавливается, а взрослый тут же предполагает, что тот не может, и заканчивает действие за него. Тот факт, что ребёнок не отвечает немедленно, не обязательно означает, что он не знает или не может. Ему может потребоваться больше времени, чтобы понять требование, организовать свой ответ или начать движение.

После подсказки или предъявления задачи мы можем дать ему несколько мгновений, чтобы обработать информацию, попробовать и решить, что делать. Если мы говорим ему: «Поставь чашку на стол», не нужно сразу же repeating инструкцию или вкладывать чашку ему в руку. Мы можем подождать и понаблюдать. Иногда ребёнку нужно просто немного больше времени, чтобы ответить.

Постепенно сокращаем поддержку

Когда ребёнок начинает выполнять действие с помощью, мы наблюдаем, может ли он сделать чуть больше с минимальной поддержкой.

Если ранее ему требовалось физическое направление, мы можем попробовать позже дать только подсказку. Если он использовал последовательность картинок для всего процесса, мы можем постепенно убирать некоторые из них. Если ему требовалось несколько вербальных указаний, мы можем уменьшить их количество. Сокращение поддержки должно происходить постепенно и с учётом реакции ребёнка. Если действие снова становится слишком сложным, мы можем временно вернуться к большему уровню поддержки.

«Сделай ты» — не всегда отказ от автономии

Иногда ребёнок просит о помощи, даже когда может сделать часть действия самостоятельно. В такой ситуации не нужно ни делать всё сразу за него, ни отказывать в помощи. Мы можем ответить: «Я помогу тебе. Покажи мне, что тебе нужно...» или «Начни ты, а я помогу, когда понадобится». Так ребёнок учится определять, что именно для него сложно, и просить о конкретной поддержке. К примеру, мы можем разделить задачу: «Ты надеваешь носок, а я помогу расправить его правильно».

Просьба о помощи не означает отсутствие автономии. Умение распознать, когда тебе нужна помощь, и сообщить об этой потребности любым доступным ребёнку способом — это само по себе важнейший навык.

Поддержка должна помогать, а не создавать зависимость. Чтобы избежать зависимости от взрослого, полезно периодически спрашивать себя: «Нужен ли ребёнку всё ещё этот уровень помощи или он может попробовать сделать следующий шаг?». Не следует убирать необходимую поддержку только ради того, чтобы сделать ребёнка самостоятельным. В то же время нецелесообразно постоянно оказывать помощь, в которой ребёнок больше не нуждается.

Автономия строится на балансе между поддержкой и возможностью попробовать. Ребёнку важно знать, что взрослый рядом, когда ему трудно, но также получать пространство, чтобы делать то, что ему по силам. Иногда лучшая помощь — это подсказка. В других случаях — картинка, пример, адаптация или направляющая рука. А иногда самое лучшее, что мы можем сделать, — это просто подождать.

У каждого ребёнка свой темп. Главное — быть внимательными к тому, что он нам показывает, и подстраивать помощь под его потребности. Когда мы спешим сделать всё за него, мы можем лишить его возможности попробовать. Когда мы требуем, чтобы он сделал сам то, к чему ещё не готов, мы можем превратить обычное занятие во фрустрирующий опыт. Между этими двумя крайностями находится правильная поддержка: ровно столько, сколько нужно ребёнку, но не больше, чем необходимо.

Articol dezvoltat de Caraman Cristina, magistru în psihologie clinică, kinoterapeut cu comportamente în terapie ocupațională.

Acest material a fost dezvoltat în cadrul proiectului UNICEF „Învăț Limbajul Acceptării" implementat de AO Prietena mea cu suportul financiar al Ministerului pentru Cooperare Economică și Dezvoltare al Republicii Federale Germania, prin intermediul Băncii Germane de Dezvoltare (KfW).