Взрослые «строят» самооценку детей с особыми потребностями. Объясняем

Взрослые «строят» самооценку детей с особыми потребностями. Объясняем

Подросток, одетый в плотную черную куртку, с любопытством оглядывается по сторонам. Он ждет на остановке четвертый троллейбус, который отвезет его с тренировки почти до самого дома. Тот не едет. Он оборачивается и смотрит на окружающих, сосредоточенно смотрящих в свои телефоны. Подходит к женщине и широко улыбается ей, а в ответ получает хмурый взгляд и шаг назад. Подходит к мужчине, который подозрительно смотрит на него, а затем поворачивается к нему спиной. Эрнест общается с помощью гортанных звуков, и это многих отталкивает от него. Когда никто ему не улыбается, мальчик ищет взглядом свою маму, которая помогает ему почувствовать себя принятым, любимым ребенком, которого понимают. Он от души смеется, когда она прижимает его к груди и нашептывает ласковые слова. 

Специалисты-психологи утверждают, что любой ребенок может преодолеть неприятие при помощи родителей, учителей и тех, кто умеет объяснить ему что проблема заключается не в нем. 

Гиперопека

Эрнесту 15 лет, у него синдром Дауна. Он активный и жизнерадостный юноша. Мир Эрнеста заботливо «выстроен» его мамой, Еленой. Женщина заботится о том, чтобы ребенок не чувствовал на себе тяжести устремленных на него взглядов и не слышал колких реплик. 

Именно такой путь к счастью выбрала Елена для своего ребенка. Она отвела Эрнеста в детский сад для детей с особыми потребностями, а затем также в «специальную» школу. Она избегает детских площадок, где дети приставали к ее мальчику. А свои небольшие каникулы проводит в местах, где есть уверенность, что Эрнеста примут, и где улыбка - это форма приветствия, которую с легкостью предлагает каждый. 

Она знает, как лучше реагировать с первых минут после рождения Эрнеста, когда врачи сказали ей, что ребенка следовало бы отдать в детский дом, потому что он всегда будет «человеком-овощем». Она защитила Эрнеста, когда ей сказали, что им жалко ее, что мальчик здоров и его ждет долгая жизнь. «Эти фразы сделали меня сильнее". Несмотря на то, что тогда я об этом не задумывалась, сейчас я понимаю, что Эрнест - это удача всей моей жизни. Есть люди, которые начинают негативно реагировать, когда видят его, но он видит вас и улыбается вам, пытается обнять вас. В наше время нам не хватает доброты, улыбок и объятий. Но это именно то, что дает вам этот ребенок. Люди, которые их не знают, предпочитают недооценивать их и избегать этих детей, которые на самом деле похожи на медвежат», - смеется Елена. 

Самоуважение

По словам психотерапевта Аны Никулаеш, чувство самоуважения формируется в детстве, в противном случае «каждое унизительное или критическое слово заставляет нас интернализировать то, что говорят о нас другие. То есть мы начинаем думать, что проблема всегда в нас, мы недостаточно хороши, мы неправильные». Вот почему необходимо участие взрослых, как родителей, так и учителей. Они могут помочь маленьким детям, особенно детям с особыми потребностями, понять, что они могут быть отвергнуты либо в результате естественного явления отбора (через которое проходят все дети), либо в результате чего-то, не имеющего никакого отношения к ним. «А с такими навыками ребенок станет сильнее и сможет понять, что тот, кто хочет его унизить или обидеть, делает это из-за собственного недовольства или предубеждения". Человек, который находится в ладах с самим собой, не будет показывать пальцем на другого или говорить обидные вещи. Однако нашему обществу не хватает сопереживания, потому что есть много людей, которые страдают и предпочитают переносить свою злость на других», - добавляет психотерапевт. 
  
Кроме того, отмечает специалист, каждый из нас может сделать так, чтобы дети с особыми потребностями не стыдились своих уязвимых качеств. «Мы прячем глаза, потому что испытываем неловкость за них. Однако в этот момент дети чувствуют себя отвергнутыми, и это чувство завладевает их сознанием, а со временем развивается мысль - со мной что-то не так... Для гармоничного развития у детей есть определенные потребности, такие как: чувствовать себя в безопасности, чувствовать себя самостоятельными, иметь возможность делать самостоятельно то, что они могут делать сами, иметь возможность самовыражаться, но также понимать, каковы наложенные на них реалистичные ограничения. Если все эти части мозаики сложены вместе, ребенок будет чувствовать себя в безопасности, независимо от того, является ли он ребенком с особыми потребностями или нет», - отмечает эксперт. 

Отверженность, воспринимаемая как физическое страдание

Дети с особыми потребностями испытывают чувство стыда за себя, потому что они не такие, как все, и мысль "я неправильный человек" становится еще более настойчивой, когда общество отвергает или порицает их. «Все мы нуждаемся в признании, принятии, одобрении, привязанности и любви. В противном случае мы чувствуем себя отвергнутыми. А отвержение сродни физическому страданию, поэтому оно причиняет такую боль... В случае с детьми с особыми потребностями их отвергают сознательно или бессознательно», - отмечает Ана Никулаеш. 

По ее словам, роль родителей, преподавателей или психотерапевтов заключается в том, чтобы помочь этим детям развить уверенность в себе. «Наглядной метафорой может послужить сказка о трех поросятах. Роль стрессового фактора играет волк, которым может быть любой человек, отвергающий ребенка посредством агрессии или жалости, и наша задача - помочь ему построить, выражаясь метафорически, настолько крепкий дом, что даже волк не сможет его развалить», - объясняет психотерапевт. Она подчеркивает, что в дополнение к этому люди, с которыми происходит взаимодействие, должны знать пределы возможностей ребенка, но не делать все за него, а развивать определенные элементы самостоятельности. 

«Мы хотим, чтобы нас принимали и уважали». 
 
Ала Бурлаку основала общественную ассоциацию для родителей и детей с синдромом Дауна после того, как узнала, что у ее дочери аналогичный диагноз. По ее словам, она решила отдать дочь в обычный детский сад и школу, чтобы она привыкла к реалиям жизни. На первых собраниях с родителями она рассказала им о своей дочери Марусике, объяснила, что значит ребенок с синдромом Дауна, и «я сказала им, что мы просто хотим, чтобы нас принимали и уважали, только и всего. Я хочу, чтобы мой ребенок был наравне со всеми остальными. Если она заслужила, чтобы ее отругали, пусть отругают. Если она заслужила похвалу, пусть ее похвалят. Потому что быть человеком с особыми потребностями не означает вседозволенность», - говорит женщина. 

Если кто-то толкает ее, дочь приходит и рассказывает об этом, как любой ребенок. В свою очередь Ала пытается выяснить причину конфликта. «Я также говорю родителям, которые приходят в ассоциацию, чтобы они не защищали своих детей от любых внешних факторов. Мы, родители, не вечны, поэтому должны сделать все возможное, чтобы ребенок был как можно более самостоятельным», - добавляет женщина. Итак, в семь лет Марусика пошла в первый класс вместе с 39 другими учениками. Она общается и у нее есть одноклассники, которые помогают ей, когда она не может справиться сама, а если ее отвергают, «она отворачивается и занимается своими делами, потому что я объяснила ей, что не все должны принимать ее, но это не должно ее задевать», - говорит в заключение Ала Бурлаку.   

«Я здесь, чтобы быть ей опорой»

Беатриче Арион 15 лет, у нее диагностировали синдром Дауна. В V классе она перешла в кишиневскую школу для детей с нарушениями зрения. «Мы решили перевести ее из обычной школы, где она училась, потому что учительница отвергала и оскорбляла ее, а Беатриче приходила домой в слезах», - рассказывает Татьяна, мама девочки. Женщина старается быть рядом с дочерью, когда та общается с незнакомыми людьми, которые могут нанести ей эмоциональную травму. Именно поэтому женщина начинает танцевать в углу зала, где Беатриче учится хип-хопу, когда видит, что другие дети избегают контакта с ее дочкой. «Я здесь, чтобы поддерживать ее, но не для того, чтобы ограничивать ее возможности общаться с другими детьми», - объясняет мама Беатриче. 

Хотя дети с особыми потребностями по-разному взаимодействуют с окружающим миром, родители являются тем «фильтром», который позволяет им не замечать недоверчивых взглядов людей на троллейбусной остановке, танцевать, когда другие их игнорируют, и объяснять потребности ребенка тем, с кем они встречаются. Родители, преподаватели и психотерапевты являются именно теми взрослыми, которые закладывают фундамент спокойствия и радости ребенка. 


 

Что родителям важно знать о синдроме Дауна: объяснения врача-генетика
Что родителям важно знать о синдроме Дауна: объяснения врача-генетика

Синдром Дауна — самая распространённая хромосомная особенность, встречающаяся у новорождённых: в среднем один случай на 700 детей. Хотя его часто связывают с более старшим возрастом матери, специалисты подчёркивают, что такая особенность может появиться в любой семье, в том числе у молодых родителей.

В контексте Всемирного дня людей с синдромом Дауна, который ежегодно отмечается 21 марта, Марияна Спрынчян, доктор хабилитат медицинских наук, доцент кафедры молекулярной биологии и медицинской генетики, врач-генетик-невролог Института матери и ребёнка, объяснила, что представляет собой эта генетическая особенность, как её можно выявить до рождения и что важно знать родителям, получившим такой диагноз.

Что такое синдром Дауна

Синдром Дауна возникает, когда у ребёнка присутствует дополнительная копия 21-й хромосомы — явление, называемое трисомией 21.
«Синдром Дауна считается самой частой хромосомной особенностью, обусловленной трисомией 21-й хромосомы», — поясняет Марияна Спрынчян.
Существуют и другие цитогенетические формы этой особенности:
— мозаичная форма, при которой присутствуют две или более клеточные линии с трисомией;
— транслокационная форма (робертсоновская транслокация);
— частичная трисомия.

Специалист подчёркивает, что синдром Дауна может возникнуть в любой семье, независимо от возраста или социального статуса. Частота составляет примерно один случай на 700 рождений. Возраст матери старше 35 лет является фактором риска, но не определяющим. Особенность может появиться и у молодых пар вследствие спонтанных изменений, связанных с различными факторами или случайностью.

«Важно понимать, что синдром Дауна может возникнуть в любой паре — независимо от возраста и социального положения. Это результат ошибки при делении клеток (мейозе или митозе), которая возникает спонтанно (de novo), то есть не наследуется, а появляется врождённо даже в семьях без известных случаев», — объясняет врач.

Как можно выявить синдром Дауна до рождения

Синдром Дауна можно заподозрить ещё во время беременности с помощью различных пренатальных тестов — как неинвазивных, так и инвазивных.
К неинвазивным методам относятся:
— ультразвуковое исследование (УЗИ);
— биохимические скрининги (двойной и тройной тест).

«Если показатели этих тестов отклоняются от нормы, можно предположить риск синдрома Дауна», — отмечает специалист.

УЗИ в первом триместре позволяет оценить определённые маркеры:
— толщину воротникового пространства;
— наличие и размер носовой кости.

«Если воротниковое пространство превышает примерно 2,5–3 мм или носовая кость менее 2 мм, это может указывать на повышенную вероятность синдрома Дауна», — поясняет врач.

Однако эти методы показывают лишь вероятность, а не подтверждают диагноз.
Для точного подтверждения рекомендуется амниоцентез — анализ околоплодной жидкости с изучением хромосом.

Как подтверждается диагноз после рождения

Если после рождения возникают подозрения, диагноз подтверждается с помощью кариотипирования — анализа хромосом ребёнка.
«Это самый точный, безопасный и надёжный метод диагностики синдрома Дауна», — подчёркивает специалист.

Некоторые особенности, которые могут встречаться у детей с синдромом Дауна:
— пониженный мышечный тонус;
— плоский профиль лица;
— небольшой нос;
— глаза с характерным разрезом;
— одна поперечная складка на ладони;
— повышенная гибкость суставов;
— небольшие кожные складки во внутреннем уголке глаз.

При этом врач отмечает, что отдельные внешние особенности могут встречаться и у детей без синдрома Дауна:
«Иногда наблюдаются так называемые фенокопии — внешнее сходство без цитогенетического подтверждения».

Что важно знать родителям

Для многих родителей получение такого диагноза становится сложным моментом. Однако специалисты стараются объяснить, что жизнь детей с синдромом Дауна может быть активной и наполненной достижениями.
«Это не трагедия. Эти дети такие же, как и другие. Они растут, развиваются, ходят, говорят», — говорит Марияна Спрынчян.

Ранняя поддержка и информированность имеют большое значение. Важно понимать, что у этих детей те же базовые потребности, что и у любого ребёнка: любовь, терпение и возможности для развития.

«У них может наблюдаться определённая задержка в развитии, и к этому нужно быть готовыми. При поддержке, обучении и реабилитации они могут успешно интегрироваться в общество, посещать обычные детские сады, школы и даже получать высшее образование», — заключает врач-генетик.

Расширение возможностей в сообществе, шаг за шагом: история Марины
Расширение возможностей в сообществе, шаг за шагом: история Марины

Для многих родителей момент, когда они узнают о диагнозе ребёнка, меняет то, как они смотрят на будущее. Радость быть родителем остаётся, но появляются вопросы, тревоги и потребность в понимании того, что ждёт впереди. В такие моменты особенно важны поддержка и достоверная информация.

Марине 35 лет, она мама двух пятилетних мальчиков-близнецов. У одного из них диагностировано расстройство аутистического спектра.

До постановки диагноза её жизнь складывалась естественно и спокойно. Она описывает себя как счастливого и состоявшегося человека. Однако новость о диагнозе принесла глубокие перемены.

«Во мне появилась пустота. Был страх, много вопросов, страх перед ярлыками».

По её опыту, родители детей с инвалидностью, особенно в сельской местности, сталкиваются со многими трудностями, которые не всегда заметны со стороны. Необдуманные комментарии, навешивание ярлыков или отсутствие понимания могут ещё больше усложнить этот путь. Во многих случаях родители остаются один на один с такими вызовами.

«Через многое приходится проходить почти в одиночку, без человека, который мог бы направить».

Одной из самых серьёзных проблем, по словам Марины, остаётся отсутствие специализированных услуг на местном уровне. Во многих населённых пунктах нет реабилитационных центров или служб раннего вмешательства. Родителям приходится обращаться в немногочисленные частные кабинеты, где записи ограничены, а доступ к услугам остаётся затруднённым.

В таких условиях особое значение приобретает эмоциональная поддержка. Для Марины встреча с другими родителями в рамках проекта «Abilitare în comunitate» стала чем-то большим, чем просто доступом к информации.

«Я узнала много полезного и познакомилась с мамами, которые проходят через похожие ситуации».

Она с улыбкой вспоминает разговоры во время встреч и советы наставников. Один из моментов, который особенно запомнился, — когда наставница рассказывала о том, как можно справляться с конфликтами и напряжением в сообществе. Казалось бы, небольшие вещи, но они имеют большое значение в повседневной жизни.

Для Марины местные группы поддержки — это необходимое пространство.

«Это безопасное место, где можно говорить открыто. Ты знаешь, что тебя выслушают и поймут».

Такие встречи помогают формировать сообщество, в котором личный опыт становится поддержкой для других родителей. Информация распространяется легче, а решения становятся более понятными, когда их обсуждают вместе.

Глядя в будущее, Марина надеется, что среда, в которой растут её дети, станет более открытой и эмпатичной по отношению к детям с особыми потребностями.
Если бы она могла обратиться к маме, которая только начинает этот путь, Марина посоветовала бы ей заботиться и о собственном эмоциональном состоянии.

«Важно быть сильной и не забывать о себе. Состояние мамы влияет на благополучие ребёнка».

По её опыту, поддержка между родителями делает этот путь легче. Когда родители встречаются, разговаривают и учатся друг у друга, дорога становится яснее для каждой семьи.

О проекте «Abilitare în comunitate»

«Abilitare în comunitate» — это проект, который помогает родителям детей с инвалидностью устанавливать связи друг с другом, учиться друг у друга и создавать на местном уровне группы взаимной поддержки. Инициатива формирует пространства для обучения и гражданского участия, опираясь на непосредственный опыт самих родителей. Проект реализуется общественной организацией AO Prietena Mea в рамках программы Building Resilience in the Eastern Neighbourhood (BREN II), которую реализует Institute for War and Peace Reporting (IWPR) при поддержке Правительства Соединённого Королевства.

Расширение возможностей в сообществе, шаг за шагом: история Олеси Ласку
Расширение возможностей в сообществе, шаг за шагом: история Олеси Ласку

Для некоторых семей обычный распорядок дня означает постоянное присутствие рядом с ребёнком. Дни выстраиваются вокруг него, а важные решения принимаются с учётом его потребностей. В таких условиях взаимная поддержка родителей становится важным ресурсом.

Олесе 42 года, у неё трое детей. Её сыну Кэтэлину 21 год, у него диагностирован тяжёлый аутизм. Дочерям — 18 и 14 лет. Жизнь семьи выстроилась вокруг его потребностей, и в определённый момент Олеся приняла чёткое решение — остаться дома.

До сентября 2025 года она работала поваром. Пыталась совмещать рабочий график с постоянной заботой о сыне. Со временем стало ясно, что этот ритм слишком тяжело поддерживать, и она уволилась, чтобы ежедневно обеспечивать необходимый уход и внимание.

Это решение далось непросто. Она много думала о финансовой ответственности, которая в основном легла на плечи мужа. Со временем стало понятно: для их семьи стабильность означает организованность и постоянное присутствие рядом. Сегодня Олеся говорит, что у неё больше времени для Кэтэлина и для сохранения баланса в семье.

До всех этих перемен Олеся описывает себя как мечтательного человека, с меньшим количеством тревог, чем сейчас. «Теперь я всё время думаю, достаточно ли я хорошая мама». При этом она остаётся искренним и открытым человеком. Даже в сложные периоды, по её словам, старается поддерживать других.

В начале пути доступ к чёткой информации был ограничен. Она вспоминает период, когда Кэтэлин посещал детский сад всего одну неделю, после чего семье сообщили, что учреждение не может работать с ним. Тогда она поняла, насколько важна грамотная ориентация на самых ранних этапах.

По её опыту, родителям детей с инвалидностью прежде всего необходимы эмоциональная поддержка и структурированная информация. «Когда мы обращаемся с вопросом, связанным с ребёнком, нам важно, чтобы нас выслушали, а не смотрели с безразличием».

Первая встреча в рамках проекта «Abilitare în comunitate» стала для Олеси новым опытом. «Внутренне мне было спокойно. Я вернулась домой с позитивными мыслями, осознав, что есть и другие мамы, которые проходят похожий путь».

Общение с наставниками и обмен опытом с другими родителями стали для неё своеобразной ментальной передышкой — пространством, где повседневные заботы были понятны без лишних объяснений.

Олеся считает, что такие группы нужны в каждом регионе. Матерям важно знать, что есть люди, к которым можно обратиться за советом, и что их опыт признаётся и ценится.
Говоря о сообществе, в котором растёт её сын, она отмечает, что хотела бы видеть больше понимания и внимания к детям с инвалидностью.

Родителю, который только начинает этот путь, она посоветовала бы сохранять терпение и не сдаваться. Она знает, насколько важно встретить человека, который уже прошёл через похожие этапы.

Для Олеси поддержка между родителями особенно ценна, потому что именно так личный опыт становится по-настоящему полезным для других.

Об Abilitare în comunitate
«АAbilitare în comunitate» — это проект, который помогает родителям детей с инвалидностью объединяться, учиться друг у друга и создавать на местном уровне группы взаимной поддержки. Инициатива формирует пространства для обучения и гражданского участия, опираясь на непосредственный опыт родителей. Проект реализуется AO Prietena Mea в рамках программы Building Resilience in the Eastern Neighbourhood (BREN II), внедряемой Institute for War and Peace Reporting (IWPR) при поддержке Правительства Соединённого Королевства.